Глава пятая «Истоки». В ожидании ежедневного проведения ритуала заступления на боевое дежурство, солдатский строй повзводно, единым целым, смотрели в чистое «как слеза младенца», утреннее небо, разукрашенное белыми, слегка пушистыми, авиационными трассами высотой около десяти тысяч метров.

Здесь, воочию, своими воздушными эшелонами и коридорами, пересекались маршруты международных авиационных рейсов.

Такую настоящую небесную геометрию, возможно, наблюдать исключительно в безоблачные дни, каких в Хабаровске, по подсчетам метеорологов, почти двести семьдесят пять в году.

Не зря в народе Хабаровск называют «солнечным городом», прежде всего, из-за чистого неба над головой.

Только вот, мало кто знает, что безоблачное небо обеспечивают войска противовоздушной обороны направленными мощными электрическими излучениями радиолокационных станций для контроля воздушного пространства, сопровождая каждое иноземное воздушное судно системой «свой – чужой».

Есть немалая доля в разгоне облаков и этих парней, радиоразведчиков особого назначения, с интересом направивших свои взоры в небесную высь.

И, только заместитель по боевой Грабов и, командир Голобородько, смотрели в другую сторону, по понятной всем причине, начало ритуала, затягивалось.

От столовой, подгоняемая дневальным, вприпрыжку, издавая протяжные, изнывающие звуки виноватой опоздавшей, со своим выводком, бежала местная собака Хвойка.

Для всего центра радиоразведки особого назначения с позывным «Хвойка», присутствие, во время проведения ритуала заступления на боевое дежурство, собаки Хвойки, не оспаривалось.

Талисман!!!

Сутками пеленговали все самолёты разведчики потенциальных противников до вхождения в зону обнаружения радиолокационных станций противовоздушной обороны, где особой ценностью считались настоящие щуки, американские «семьдесят первые эс-эры», да и китайские «у два» ролью карасей наполняли общий котёл стратегического полезного варева.

Четверть «тьмы» военных, от рядового до майора, молча, наблюдали, как рыжий щенок с трудом доковылял под флагшток, где уже сидели его сородичи.

— Центр! Равняйсь! Смирно! Равнение на середину!

Майор Голобородько, после вчерашних посиделок в кругу друзей, «как огурчик», в полной строевой выправке принимал доклад своего заместителя по боевой работе о готовности к несению боевого дежурства.

Плановое совещание в кабинете командира постепенно принимало оборот дружеских посиделок. Все с интересом ждали затянувшихся решений руководства камчатского полка по итогам суточного несения боевого дежурства.

Получается, никто, кроме хабаровского центра радиоразведки, не смогли запеленговать «эр-си сто тридцать пять» с авиабазы Анкориджа, даже, ближайший к Аляске, в бухте Провидения, такой же центр радиоразведки, не даёт подтверждения.

Шла изнурительная проверка на предмет выдачи ложной цели из Хабаровска, или, остальные, в том числе передовая восьмая пеленгационная полковая рота, проспали.

— Кто был на перехвате выхода лётчика на связь?

— Сержант Субботин.

— А кто пеленговал?

— Рядовой Щеглов, — командир Голобородько задумался.

— Товарищ командир, — слово по праву ответственного исполнителя взял Грабов, — здесь «палка о двух концах». Если подтвердят нашу информацию, то, мы ждём награду, а остальным припишут нарушение несения боевого дежурства, что есть уголовная стаья. Или наоборот.

— Скорее, будет второе, — выйдя из состояния задумчивости, вслух заговорил командир, — в этом не сомневаюсь. Полк будем всеми правдами и неправдами выводить из-под удара командира восьмой роты Шикова, иначе, ему не видать повышения в должности, «как своих ушей». Лучший офицер полка!

— Понятно.

— Будем ждать, что скажут комитетчики. Если они засекли, тогда мы «на коне», — командир посмотрел на открывшуюся дверь кабинета, продолжил, — но! Если рассуждать логически, то, будь мы не правы, нас бы уже часа два прессовали. Значит, ищут выход, что докладывать Москве.

— Командир, тут есть ещё один нюанс. В своём донесении сержант Субботин указал, что американский лётчик на связь выходил, говоря что-то о малой высоте. Потом эфир заглох, но Щеглов успел запеленговать на последних словах. По времени, выход в эфир длился всего десять секунд. На малых высотах, как американцы, так и китайцы, никогда не говорят с базой.

В кабинет зашёл кодировщик старший сержант Шеверной с журналом телефонограмм.

— Вася, что хотел? Что-то срочное?

— Так точно! Телеграмма с грифом «совершенно секретно».

— Давай. Не уходи, сразу и заберёшь, — командир внимательно прочитал, расписался, — да. Ну и дела!

Заместители и командиры взводов перехвата, пеленгации и приёмо-передающего устремили свои взгляды на Голобородько.

Тот, как обычно, в своей манере, принял серьёзный вид, ничего хорошего не обещавшего, слегка прищурил правый глаз, через несколько секунд особая таврическая улыбка заиграла с полным запорожским привкусом знаменитой мелитопольской черешни.

Встал, подошёл к сейфу, достал бутылку водки «Столичная», налил каждом в рюмки, попросил всех встать.

— Давайте выпьем по-нашему русскому обычаю, не чокаясь, помянем усопшие души рабов божьих американских военных лётчиков, погибших на Аляске, при взлёте. Весь экипаж!!! Пусть земля им будет пухом.

Никто из присутствующих советских офицеров не проронил ни единого звука, выпили, закусили, прибрав из холодильника, вчерашними остатками бутербродов с белым хлебом, сливочным маслом и красной камчатской икрой.

— Похоже, плакали наши награды, — всё-таки съязвил главный специалист пеленгации лейтенант Круглов, — жаль.

— Ничего не жаль, — прожевав остаток бутерброда, командир стал разливать водку на второй тост, — ничего не пропало. За инициативу при несении боевого дежурства парней отправим в отпуск. Имеем право!

Ситуация принимала нестандартный вид, за гибель, точнее, упокой души, можно сказать, вражеского военного экипажа, здесь ещё никогда не пили. Все ждали второй тост, что на этот раз скажет командир, майор Голобородько Леонид Александрович.

— А, теперь можно и чокаясь! За силу нашего советского оружия! Светлая память американскому военному экипажу. Сегодня объявляем выходной день.

— Ура! Ура! Ура!

— Комиссар, готовь план выходного дня. Никаких увольнений. Кино, сдача норм ГТО, игровые виды спорта, книги, письма. Так, Грабов и старшина Поддубский начинайте готовить футболистов к играм на нашей поляне.

Третий тост пили как всегда, по установившейся военной традиции, не чокаясь, «за тех, кого с нами нет».

— Командир! Ведь пустяшное дело. А почему на телеграмме гриф «совершенно секретно»?

— Поясняю, — задавший вопрос взводный слухачей старший лейтенант Гнедаш ждал ответа, — поясняю. По всей видимости, самолёт взлетал без «рэб». Кто-то, например, из-под воды, поставил помехи. Больше ничего сказать не могу.

— Теперь понятно. Наши учёные изобрели новое оружие, радиолокационное.

Через час, после того, как офицеры покинули командирский кабинет, кодировщик Вася Шеверной принёс ещё одну телеграмму, московскую.

На самом высоком уровне приняли решение наградить сержанта и солдата правительственными наградами, какими, скажут позже.

Командир Голобородько со своим заместителем по боевой работе направились смотреть поляну. Футболисты-срочники ждали, когда им разрешат начать тренировку.

— Вадик, а ты знал, что твой отец здесь, в этой части служил «пиджаком»?

— Нет. Отец говорил, что год после института проходил службу под Хабаровском, а где и в какой воинской части, не говорил. Как я понял, тема запретная. Узнал от главкома.

— Понятно. А то, что твой отец здесь служил в одно время с Виктором Андреевичем Лопатюком?

— Да вы что! Это вчерашний гость? Артель «Амур»? Футбольные мячи!

— Такие вот судьбы переплетения. Ладно, давай добро. Поляна хорошая. Тренируйтесь. Желаю удачи!

Лейтенант Грабов сидел на трехъярусной трибуне и с интересом наблюдал, как академический студент Барнаульского института физкультуры, вратарь Толя Баев проводил тренировку. Молодец парнишка, отучился два года и решил послужить в армии, с надеждой попасть в команду армейцев Хабаровска. Здесь тоже есть институт физкультуры.

Вспомнились дни восьмилетней давности, индивидуальная подготовка к финалу Спартакиады школьников Украинской Советской социалистической республики, куда сборная Черниговской области с трудом, но отобралась, последней, восьмой, пройдя Житомир, Сумы, Киевскую область. Воспитанники футбольных спортивных интернатов и клубов советской высшей лиги к участию в соревнованиях не допускались. Только «дэ-сэ-ша»!

— Ульяна! Здорово! Это что, ваш внук с утра до вечера днями буллу гоняет?

— Ой, Иван, не говори. На змагання гатовытьсе, по хутболу. О цэ ж, бье и бье мячи.

— Мячи знатные, смотрел, когда мимо проходил.

— Батько привёз на своих «жигулях», часа два насосом качали мячи. Два десятка!

Когда-то довоенный колхозный электрик, бывший полицай времён немецкой оккупации Великой Отечественной войны, Иван Дюбка задумался, достал «беломорину, закурил.

— Понимаешь, Ульяна, есть идея. Твой покойный брат Ерох, главный партизанский разведчик, когда партизаны уходили в поход на захид, показал мне одну схованку. Я вчора там був. Нашёл кое-что для твоего внука. Иди, зови Вадика, пойдём в лес. Тут недалече.

— Ты один раз показал дитям, як из пушки по китайцам стрелять. Где Китай, а где мы. Хорошо, мост «Шевчиху» не разбомбили.

— Ладно, не ворчи. Я же с добром. Может, чем поможем и, толк будет.

— Хорошо, пошли.

— Ты, Ульяна, иди в бригадную конюшню, запрягай коня, лучше возьми гарбу и подганяй, где орешник, за равчаком, мы будем тебя ждать. На руках тот скарб не донесём.

Через час были в лесу, прошли овраг, зашли в густой орешник, под кустом дед Дюбка нащупал колечко, дёрнул, и, дверь, покрытая мхом, стала открываться.

Зашли в подземелье, по бокам вдоль стен ящики непонятного содержимого, со слов деда Дюбки, там лежат разные маскировочные сети, немецкая тушёнка вечного хранения, оружие, патроны.

— А вот здесь, то, что нам надо, типа, рыболовецкой сети. Тянем на выход. Баба Уля уже подогнала коня, погрузим в гарбу и повезём.

— Зачем?

— Как зачем? За воротами две груши, спасовские, вот мы между ними и натянем эти сети. Тебе меньше придётся бегать за мячами. А, заодно, и, на ворота сетку накинем.

— Дед Иван! Спасибо! Будет отлично!

На радостях, что дело верное, дед Иван пошёл в глубину лесного подземелья.

— Ходь сюды! Смотри, тут есть мишени в человеческий рост, на подставках. Поставишь, где тебе надо, для упражнений. Я по телевизору футбол смотрю, там при штрафном стенку ставят. Из этих мишеней поставишь. Тренируйся, не хочу!

— Дед Иван! Спасибо!

Делать пришлось три ходки. Потом дед Иван вспомнил свою профессию электрика, нацепил «кошки», забрался поочерёдно на каждую грушу, прицепил, натянутую в струну, сеть, снизу закрепил металлическими дугами.

Ворота обрядили сеткой, на футбольное поле выгрузили два десятка мишеней в человеческий рост и россыпь футбольных мячей.

Проходившие мимо сельского стадиона, люди, диву дивились, не могли понять, чем тут заняты пожилые люди и паренёк лет шестнадцати.

19 октября 2025 года.

Пеликаны удачи

Сергей Роща

Роман

Хабаровск

Эта запись была опубликована 20.10.2025в 08:42. В рубриках: Общество.