Глава седьмая «Шнурки». Апрельский день футбольного братства сиял чистотой безоблачного чистого хабаровского неба. «Пеликанам» предстояла первая игра группового этапа на своей только что созданной поляне с командой соседей  «Тополь» совхоза имени Владимира Ильича Ленина пригородного хабаровского посёлка Тополево, расположенного на шестом километре Сарапульского шоссе в направлении Комсомольска-на-Амуре.

На специальном табло, подобие баскетбольного щита, больше напоминавшего голубятню к ней сварную лестницу с поручнями, за южными воротами в сторону Хабаровска с раннего утра красовалась вывеска предстоящего футбольного матча «Пеликан» — «Тополь» с двумя большими многозначительными нулями. Там же оборудовали выносной радиоузел, где вовсю хозяйничал киномеханик, новоиспечённый ефрейтор Колесов, уроженец Алтайского края из Белокурихи.

Целиком конструкцию «голубятни» сварщики делали на заводе имени Алексея Максимовича Горького под руководством парторга Сашки Соколова, бесплатно, в знак его вечной дружбы с командиром радиоразведчиков Лёней Голобородько.

На удивление «комитетчикам», доставку «голубятни» к месту установки делали вертолётом гаровского полка армейской авиации, лётчики с ювелирной точностью попали в двенадцать заранее вырытых буровой машиной ГАЗ-66 двухметровые отверстия, и, под руководством старшины Поддубского Николая Алексеевича тут же залили раствором из бетономешалки.

Разложив по ранжиру фанерки с цифровыми обозначениями для счёта, ефрейтор Колесов включил на всю громкость бобинный магнитофон «Юпитер». Пасущиеся, рядом с воинской частью, полсотни коров совхозного стада, продолжая жевать прошлогодний сухостой травы, подняли свои рогатые головы, стали прислушиваться к непонятно откуда доносившимся хриплым песенным звукам.

Вдох глубокий, руки шире,

Не спешите, три-четыре.

Бодрость духа, грация и пластика.

Общеукрепляющая, утром отрезвляющая,

Если жив пока ещё, гимнастика.

Совхозные доярки, прибывшие на полуденную дойку сбора молока, пребывали в шоке, как бы коровы не отказались давать молоко, тогда всё пропало, неистово накинулись ругать, «по, чём свет стоит», пастуха Витю. Тому не оставалось другого выбора, как отогнать коровье стадо на другую, более тихую для дойки, поляну.

— Комиссар! А что, у нас, кроме Высоцкого, никаких записей больше нет?

— Командир! Так, это, ваш любимый исполнитель! Высоцкий Владимир Семёнович, родился 25 января 1938 года, ушёл из жизни 25 июля 1980 года. В этом году будет шесть лет, как его с нами больше нет. Сорок два года прожил, талант, гений! Старались, записывали.

— Товарищ Красавин! Виктор Иванович! Так я люблю слушать песни Высоцкого, когда в застолье рюмка водки, боковик копчёной чавычи, икра красная кижуча, хлебушек чёрный «Дарницкий». Хотя, ладно, я забыл, ты не пьёшь, извини. Спасибо тебе, друг сердешный, — и дружески похлопал своего давнего заместителя из политруков по спине, — пошли, посмотрим, как там дела у наших футболистов. Через полчаса начало матча. Первая официальная игра на нашей поляне! Нашей поляне!

В синем небе, колокольнями проколотом, —

Медный колокол, медный колокол –

То ль возрадовался, то ли осерчал …

Купола в России кроют чистым золотом –

Чтобы чаще Господь замечал.

— Старшина! Команда гостей где?

— Командир! Всё будет хорошо, — от неожиданности голова старшего прапорщика Поддубского завертелась вокруг своей оси, — ждём. Леонид Александрович! Так вот же они! Заезжают на территорию. Это их автобус. «Икарус»! Мягкие сиденья. Красавец! Бронзовые призёры прошлогоднего чемпионата Хабаровского района.

Совхозная команда «Тополь» была представлена трактористами, водителями, комбайнёрами. А также, сотрудниками амбаров, складов, свинарников, коровников. Были два бухгалтера. Во главе команды агроном, прошлогодний выпускник Дальневосточного сельхозинститута города Хабаровска.

По «правилам» проведения футбольных, да и других спортивных соревнований, у каждого должна быть запись в Трудовой книжке, что спортсмен трудится в совхозе на благо всего советского общества.

Все игроки команды, как основные, так и запасные, в детские, юношеские и молодёжные годы занимались в городских футбольных секциях, некоторые даже «понюхали пороха» дублем главной краевой команды Спортивного клуба армии, записного середняка первой лиги чемпионата Советского Союза.

А у дельфина взрезано брюхо винтом

Выстрела в спину не ожидает никто

На батарее нету снарядов уже

И надо быстрее на вираже

Парус! Порвали парус!

Каюсь, каюсь, каюсь …

Первые гостевые футболисты, вышедшие из автобуса, неожиданно остановились, стали прислушиваться к словам песни, создавая толчею возле автобуса, каждый про себя задавал вопрос, кто и кого порвал, или порвёт в предстоящем матче.

Даже в дозоре можешь не встретить врага

Это не горе, если болит нога

Петли дверные многим скрипят и многим поют

Кто вы такие? Вас здесь не ждут!

Но парус! Порвали парус!

Каюсь, каюсь, каюсь …

Наконец дошло! Продвинутый агроном пояснил, «просто так совпало прибытие автобуса с очередной песней знаменитого барда, написанной одиннадцать лет тому назад, в 1975 году». Всем стало смешно, даже интересно послушать, особенно на территории воинской части, где никогда не было забора с колючей проволокой.

Многие лета – тем, кто поёт во сне

Все части света могут гореть в огне

Все континенты могут лежать на дне

Только всё это не по мне

Но парус! Порвали парус!

Каюсь, каюсь, каюсь …

Переодевались гости в продолговатом кунге на колёсах  из-под аппаратуры пеленгации «Пеликан», установленном за северными воротами с надписью красного цвета «Гости». На противоположной стороне футбольного поля, под «голубятней», красовался такой же кунг местного футбольного клуба «Пеликаны».

— Интересно, сколько коров приходится на одну доярку? Не иначе, как полуденная дойка, — командир майор Голобородько показал в сторону удаляющего коровьего стада, — есть, кому доить и, кого доить.

— И не только коров …

— Виктор Иванович, намёк не понял, — после командирского интереса местный замполит, он же политрук и комиссар, немного затушевался, всё думал, говорить, или, лучше промолчать, решился.

— Тут, недавно, дело было так, — начал свой рассказ Красавин, — сидим с Колесовым в «голубятне», аппаратуру устанавливаем. Пока наш ефрейтор поскакал за магнитофоном, смотрю в окошко, там недалече, одна доярка пошла в кусты, которые ближе к «комитетчикам». Думаю, в туалет. Но не тут, то было! Смотрю, один наш боец, пока без фамилий, рванул в те же кусты, один ушёл, другой пришёл. После пятого посетителя молоденькая доярочка, поправляя юбку, как ни в чём не бывало, вышла из кустов и направилась к своему рабочему месту.

— Ха-ха-ха! Так может, она уходила со своего рабочего места?

— Командир, не мешайте. Дайте дорассказать. Вижу, следующая молоденькая доярочка, озираясь, топает в те же кусты. А ручеёк-то наш не иссяк! Потянулись наши солдатики! Под вечер, пошёл посмотреть кусты. Не поверите, там оборудован шалаш с матрасом. Всё, как у людей.

Майор Голобородько задумался, улыбчивые глаза подсказывали невероятную по этому случаю, идею.

— Срочно! Солдатам, под роспись, надо прочитать лекцию. Например, о вреде «венеры» для их будущего потомства. Пригласим специалистов из кожного диспансера, сам реши, как это сделать, и, — потом, после паузы, добавил, — есть один вариант. Давай на том месте поставим такой же кунг от списанной аппаратуры, оборудуем пост охраны и обороны объекта. Пусть лучше девки к нам бегают, если им так приспичило, чем наши будут ходить к дояркам в самоволки. Какие-никакие, а человеческие условия. Ха-ха-ха!

— Это не шутка? Я про кунг.

— Нет, Витя, это правда, жизни. Ты у Сашки Соколова спроси, он тебе скажет, что в посёлке нет нормальных парней, одна пьянь. Пьют, «всё, что не попадя». Я, конечно, понимаю, политику партии. Но и девчонок можно понять, рожать они хотят нормальных детей от здоровых парней. А, у нас, этих парней, две сотни, выбирай любого на свой цвет и вкус. Ситуация для женского пола такова, что лучше всю жизнь быть матерью-одиночкой с нормальным здоровым ребёнком, чем с ребёнком дебилом и пьянчугой мужем. Что говорит статистика? Беременные были, много, жалобы не поступали. Никогда!

— Что, правда, то, правда.

— И ещё. Я сужу по своему посёлку под Мелитополем. В прошлом году мы все отметили сорок лет Победы в Великой Отечественной войне. Так вот, за эти сорок лет ветераны войны выпили водки на три поколения вперёд, не просто так, за то, что живы остались. Страх! Не преднамеренно с их стороны, но пить стали взрослые дети, а когда такая «наркомовская» волна докатилась до внуков, тут Горбачёв не выдержал, везде стали рубить виноградники. Заметь, никто не обвиняет фронтовиков в беспробудном всеобъемлющем пьянстве наших дней. При Сталине вышла книга о вкусной и здоровой пище, там всё досконально расписано, с какими продуктами какое вино надо пить, какую водку, какой коньяк. Вождь нутром чувствовал, понимал, что людей надо приучать, учить правильно, выпить. Только вот Хрущёв, да и Брежнев всё пустили на самотёк. Переиздали книгу, но уже без каких-либо спиртных напитков. Вот, она, правда, жизни! У Горбачёва другого выбора не осталось. Так что, факт, остаётся фактом!

— Надо Соколову сказать, ведь коровы посёлка имени Горького, да вот он и сам, «лёгок на помине», с Виктором Андреевичем.

— Иди к нашим футболистам, убеждай. Соперник сильный. А я пойду гостей встречать.

Народу собралось, «яблоку негде упасть», все места заполнили. Трибуны построили вокруг футбольного поля, чтобы совхозные коровы не забредали на поляну и не оставляли свой навоз.

Игра начиналась осторожно, футболисты обеих команд почти весь первый тайм просто катали мяч, рисковать не хотели. Первыми в атаку пошли гости, при подаче углового на выходе «пеликанов» выручил вратарь Толя Баев. Под конец второго тайма хозяев зажали у своих ворот, Ененко выбивает мяч с ленточки, попадает в Грабова, тот на одиноко стоящего Щеглова, намечается выход один на один с вратарём, защитник сбивает нападающего, штрафной удар, до ворот двадцать пять метров, мяч в руках Грабова, стадион замолкает.

Центральный полузащитник берёт в руки «пятнистого», непонятно зачем вертит, что-то ищет, тщательно устанавливает.

Развязывает шнурок правого ботинка с алюминиевыми шипами, и, тут же завязывает только ему известным способом.

Судья не успевает сделать лейтенанту Грабову замечание в задержке времени.

Как только объявили, что остаётся всего лишь одно касание мяча на исполнение штрафного удара, трибуны загудели, игроки обеих команд согласны были на ничью.

Грабов поставил опорную левую ногу возле мяча так, чтобы носок бутсы почти касался середины перпендикулярной от центра линии на расстоянии полтора размера стопы, стал отходить назад, предполагая разбег, на восьмом шаге остановился, правую ногу поставил на ширину плеч, поднял вверх правую руку, неожиданно для всех перекрестился.

Все мгновенно «поймали тишину», вдалеке слышны были только довольные после дойки коровьи мычания.

— Вадик, подь сюды, немного отдохни, — под старой спасовской грушей, давно посаженой ещё графами Толстыми, почти час сидел дед Дюбка, наблюдал, — я вот что вспомнил. Может, когда пригодится, как знать.

Поставив на определённое расстояние мишени в человеческий рост, юный футболист Вадик Грабов подошёл к дедушке, поздоровался.

— Слушаю.

— Когда здесь были немцы, война, то они тоже гоняли мяч на школьном дворе. Так вот, у них была такая игра, с двадцати пяти шагов одним ударом загнать мяч в корзину. Я долго не мог понять, почему одни выбирали футбольный мяч на шнуровке, а другие ниппельные. И, ещё, как-то странно они завязывали свои шиповатые ботинки, примерно как у тебя, бутсы. Я тебе покажу. А ты попробуешь?

— Интересно! Давайте, показывайте!

— Вот твой правый бутс, на шнурках. Всё дело в шнурках! Ты завязываешь так, чтобы снизу доверху посередине был рубец. Смотри, как я делаю. Вот так. Немцам лень было самим завязывать, так они, меня, хромого электрика заставляли из шнурков вязать рубцы. Научился!

— Зачем?

— Не перебивай! Слушай дальше. Когда рубец получится, берёшь в руки мяч, ищешь ниппель, и устанавливаешь так, чтобы ниппель смотрел на землю, сверху вниз и вбок, где твой подъём стопы будет касаться мяча, то есть этого ниппеля.

Вадик взял в руки мяч, нашёл ниппель, положил на землю.

— Вот так?

— Правильно.

— Как объяснить с точки зрения физического смысла?

Дед Иван Дюбка задумался, как правильно объяснить, не понимая слов задаваемого вопроса.

— Сразу скажу, у тебя должен быть ярко выраженный подъём, такой горбик. Покажи. Да, вот он, у тебя есть. Значит, получится. По мячу надо бить сильно рубцом по ниппелю, как бы с подкруткой. Внутри мяча всё давление идёт на ниппель, а при ударе получается обратка, дополнительная полётная сила. Вектор называется. Это мне так комендант гер Пауль Зегерс объяснял.

— Кто?

— Немец, комендант. Он всех побеждал таким приёмом, пока его подчинённые не раскусили, в чём тут «гвоздь программы». Пришлось выдавать секреты.

— Чудеса, да и только! Я первый раз такое слышу.

—  В полёте мяч начинает вращаться и, при определённой силе удара прямиком влетает в корзину.

Юному футболисту невтерпёж было попробовать, но, дед Дюбка не сказал главного действия.

— А по воротам они били штрафные удары?

— Конечно! Это был взвод связи, связисты, полсотни человек. В аккурат, три команды.

— И что?

— Если сильно бить с подкруткой, то мяч по дуге поднимался вверх, потом резко, перед вратарём, падал вниз, ударялся ниппелем о землю и, влетал под перекладину. Иди, пробуй! А я пойду. Да, тебя дед Захарка ищет, он баню построил, надо недели две, каждый вечер, протопить, заодно и попаришься после тренировок.

— Хорошо! Передайте, я согласен, сегодня и начну.

Заполненные до отказа болельщиками маломерные трибуны стадиона ожидали не иначе как чуда. Судья дал всего один удар и, первая игра на новой поляне закончится. Поражения точно не будет, уже хорошо. Что касается победы, придётся ждать.

«Ведь так никогда не волновался, даже на финальном матче с командой Львова, в закарпатском городке Виноградово, восемь лет прошло, — весь в холодном поту про себя размышлял лейтенант Грабов, — всегда получалось. И в Ташкенте, и в Фергане, и в заводской команде «Луч», и в сборной военного училища. Ошибок почти не было. Ладно, всего один удар. Один удар!»

От сильного касания шнурка и ниппеля мяч полетел по дуге, вратарь готов был легко брать его в руки, но тут случилось непредвиденное чудо: перед вратарём мяч ударяется о землю, подскакивает вверх и, от перекладины влетает в сетку ворот.

Рёв трибун пришёл в неописуемый восторг. Есть первая официальная победа команды «Пеликан».

Гол! Гол! Гол!

8 февраля 2026 года.

Пеликаны удачи

Сергей Роща

Роман

Хабаровск

Эта запись была опубликована 09.02.2026в 11:52. В рубриках: Общество.